Информационный портал Советского района г. Новосибирска
Ежедневное интернет-издание Советского района г. Новосибирска. Самые свежие новости. Полная картина новостей и основных событий района.

Потребители образовательных услуг

Want create site? Find Free WordPress Themes and plugins.

Кандидат экономических наук Дмитрий Фомин поделился своим видением ситуации, которая сложилась в вузовском образовании России.

Происходящие в высшем образовании перемены столь стремительны и многообразны, что их смысл остается за пределами понимания для подавляющего большинства преподавателей и менеджеров вузов, не говоря уж о студентах и их родителях. Это непонимание рождает массовые общественные феномены, сводящие проблемы высшего образования исключительно к бюрократизации образовательного процесса, низким зарплатам профессоров и доцентов, падению качества образования. Между тем, наиболее часто упоминаемые проблемы высшего образования, на самом деле не являются проблемами. А те проблемы, которые стоят перед высшим образованием, решаются, и решаются довольно успешно.

Критика сегодняшнего высшего образования главным образом строится на сравнительном подходе, в качестве аналогов рассматривается отечественный (дореволюционный или советский) опыт или иностранный. Это принципиально не верно, сегодняшняя российская система высшего образования уникальна, она имеет собственную логику развития и не имеет ничего общего ни с отечественной историей, ни с зарубежной географией. Развитие высшей школы в последние десятилетия можно определить как интеграцию образовательного процесса в рыночное пространство.

В сегодняшней либеральной российской экономике любой ресурс оценивается с точки зрения возможностей его капитализации, а любая деятельность рассматривается исключительно в качестве инструмента зарабатывания денег. Применительно к высшей школе либерализация означает трансформацию высшего образования в сферу платных образовательных услуг, студентов – в потребителей этих услуг, ректоров и деканов – в менеджеров высшего и среднего звена, профессоров и доцентов – в обслуживающий персонал.

Деятельность сегодняшнего российского университета ничем не отличается от деятельности любой иной организации сферы услуг. Как и любая другая коммерческая организация, университеты, прежде всего, стремятся максимально расширить сферу своей деятельности. Университетам это вполне удалось, в постсоветский период они совершили количественный рост. В последний советский учебный год – 1990/1991 в РСФСР было 2,8 млн. студентов высших учебных. Максимальная численность студентов была в 2008/2009 учебном году и составила 7,5 млн. человек. Пятью годами ранее численность поступивших на первый курс студентов превысила численность выпускников средних школ. В последующие годы, вследствие демографического спада, численность стала падать, в настоящее время она установилась на уровне 4,4 млн. человек.

Экономика России за последние двадцать пять лет потеряла множество сложных интеллектуальных производств. Поэтому очевидно, что потребность в специалистах с высшей квалификацией сейчас гораздо ниже по сравнению с советскими временами. Мои приблизительные расчеты показали, что в настоящее время оптимальная численность студентов, соответствующая характеру российской экономики и уровню ее сложности, составляет около 950 тысяч человек. И если бы развитие высшего образования определялось объективными потребностями экономики, а не коммерческими интересами университетов или желанием родителей во что бы то ни стало дать своему ребенку высшее образование, то количество студентов в России было бы в 4-5 раз меньше. Соответственно, другим было бы и их качество. В условиях сокращения студенческих мест и конкуренции за право их занятия можно было бы проводить качественный отбор абитуриентов, а не заниматься набором в студенты всех желающих и обладающих хотя бы минимальным платежеспособным потенциалом.

Российские вузы с 1991 года по 2016 год потеряли 891 тысячу бюджетных мест. То есть, численный рост студентов осуществлялся не за счет увеличения государственных ассигнований в высшее образование, а за счет коммерческого набора студентов. Этот количественный рост, в полном соответствии с законами диалектики, привел к качественному деградационному скачку высшего образования. При существующем либеральном рыночно-ориентированном подходе стены  университеты неизбежно наполняются коммерческим спамом, не обладающим способностями к обучению. Но какое значение имеют способности, если речь идет о деньгах?

Подобно другим коммерческим организациям, российские вузы активно проводят маркетинговую политику. Все рассуждения о ценности высшего образования, о переходе к постиндустриальной экономике знаний, о непрерывном образовании как условии профессионального роста и карьеры – это типичные маркетинговые уловки, рассчитанные на абитуриентов, точнее – на кошельки их родителей.

Современный российский университет является диверсифицированным центром самого широкого спектра услуг. В нем, подобно большому супермаркету, можно купить за умеренную плату все, что нужно молодому человеку – начиная от места проживания в крупном городе и заканчивая длительными академическими стажировками в иностранных университетах. На официальном языке менеджеров университетов диверсификация услуг называется «развитие внеучебных траекторий». Цель диверсификации заключается в максимизации прибыли за счет расширения клиентуры университета. По этой причине вузы строят культурные центры, бассейны, спортивные сооружения, расширяют список спортивных секций и клубов художественной самодеятельности. Строительство новых учебных корпусов, оснащение лабораторий и формирование библиотечного фонда являются для российских университетов второстепенными задачами (если вообще являются таковыми). Мне хорошо известен, например, один крупный новосибирский экономический университет, который готовит «инженеров бизнеса». Несколько месяцев назад в нем открыли стрелковый тир и секцию самбо. При этом в библиотеке университета нет экономических газет и деловых журналов. И это, разумеется, правильно. Ведь желающие пострелять и потренироваться найдутся всегда. Что касается газет и журналов, то их не читают ни преподаватели, ни студенты.

Университеты предлагают студентам яркую и насыщенную жизнь. В зависимости от индивидуальных наклонностей и способностей, студенты могут заниматься танцами, пением, спортом, наукой, образовательным туризмом (в том числе и зарубежным), КВНом, волонтерством, интеллектуальными играми (список далеко не полный). Если кто-то при этом думает, что такая жизнь отвлекает студентов от учебы, то это не так. Дело в том, что тот объем знаний и навыков, который дает сегодняшний средний российский университет среднему российскому студенту, в советское время можно было получить в ПТУ. И этот уровень, уровень советского ПТУ, вполне достаточен и в сегодняшней российской экономике. Нет никакого смысла, кроме коммерческого, в поголовном получении высшего образования, например, будущим бухгалтерам, аудиторам, офисным администраторам, продавцам-консультантам, менеджерам по продажам, то есть основной массы работников. То, что можно получить в советском ПТУ за несколько месяцев обучения, в сегодняшнем российском университете растягивается на долгие годы. Ведь зачем человека учить за деньги несколько месяцев, если его можно учить за гораздо большие деньги несколько лет?

Коммерциализация вузов ставит своей целью наращивание их коммерческого потенциала, а не академического и профессионального, как это было в советское время или как сейчас в ведущих западных университетах. Рост коммерческого потенциала, помимо прочего, связан с минимизацией всякого рода затрат, в том числе на оплату труда работников вуза и усиление их эксплуатации (увеличение учебной нагрузки, сокращение внеаудиторной занятости, отмена библиотечного дня  и т.д.).

Уровень оплаты труда профессоров и доцентов определяет не государство, не вузы, а рынок. Особенностями российского рынка объясняется и более чем десятикратный разрыв в оплате труда ректоров и работников университетов. Такой разрыв характерен для всех российских организаций, вне зависимости от формы их собственности и отраслевой принадлежности.

Унизительное положение преподавателей российских университетов неизбежно встречает с их стороны неприятие либеральных реформ и массовое, хотя и пассивное сопротивление им. Для преодоления этого сопротивления, или, по крайней мере, его нейтрализации, в системе образования выстроена целая властная вертикаль, начинающая от министерства образования и заканчивающаяся на уровне заведующего кафедрой. Наличие этой вертикали также объясняет разницу в оплате труда руководства университетов и преподавателей. В сегодняшних российских вузах ректорат является не представителем трудового коллектива и выразителем его мнения в вышестоящих организациях, а продолжение государственного чиновничьего аппарата на местах, диктующим университетам волю министерства. Неизбежным следствием построения такой вертикали власти является бюрократизация вузовской жизни, жесткая формальная регламентация учебного процесса, а также общая деморализация как следствие принципиального несовпадения интересов коллектива университетов с интересами его руководства.

Вместе с тем, ни низкий уровень оплаты труда преподавателей, ни колоссальная дифференциация оплаты труда работников университетов, ни бюрократизация вузовской жизни, сами по себе не являются причинами деградации российского высшего образования. Это всего лишь неизбежные следствия либерального реформирования системы и ее тотальной коммерциализации.

Как бы там ни было, и кто бы и что бы ни говорил, но российское высшее образование в либеральной системе ценностей демонстрирует высокую эффективность. Вузы научились зарабатывать деньги и не находятся, в отличие от советских времен, на полном иждивении государства. Превращение высшего образования в рыночную отрасль обеспечило создание в стране сотен тысяч рабочих мест и поступление в бюджеты налоговых отчислений. Благодаря либеральным реформам миллионы молодых россиян с более чем скромными интеллектуальными способностями стали студентами и получили высшее образование. В этом смысле у молодежи нет никаких оснований ходить на оппозиционные митинги.

Не все, к сожалению, хорошо. Самое печальное заключается в том, что российское высшее образование эволюционирует в сторону деградации гораздо стремительнее, чем остальная российская экономика. Крупные техногенные катастрофы и технические неудачи последнего времени свидетельствуют о том, что уровень квалификации современных работников не позволяет даже поддерживать и развивать ту техносферу, которую Россия получила в наследство от СССР. Но выход есть и из этой ситуации: российской экономике нужно довести уровень своего технического и производственного потенциала до уровня квалификации работников. А от всего, что превосходит уровень последних, нужно решительно отказаться. Ведь для того, чтобы спутники не падали, совсем не обязательно мучительно искать причины падения и после героически их устранять. Есть более простое и верное решение – нужно просто отказаться от запуска спутников. Именно по этому пути и идет российская экономика всю последнюю четверть века.

 

Дмитрий Фомин

Фото Совок.Инфо

 

Did you find apk for android? You can find new Free Android Games and apps.

Подписывайтесь на группы Совок.Инфо в социальных сетях «Вконтакте» и  Facebook – и узнавайте и комментируйте новости!

Загрузка...
Читайте также